Воскресенье, Апрель 3rd, 2011

Слетай со мной до той звезды.

Виктор Николаевич: Я уже объяснил Ларисе, как произошло превращение Арсения Вербицкого в Виктора Николаевича. Обычная история, каких масса. А разве вы все, собравшиеся здесь, не мечтали когда-нибудь быть великими. Пусть не поэтами, а художниками, хирургами, архитекторами. Вы ими не стали. Вы просто стали хорошими мастерами своего дела, вот и все. Тоже самое произошло и со мной. Поэзия не стала главным делом моей жизни. Мое предназначение оказалось совсем в другом – обеспечивать людям комфорт и отдых. Я долго не решался признаться в этом Ларисе. Но сегодня настал такой день и я с облегчением признаю это. Вы не представляете, какая тяжесть упала сейчас с моей души. Наконец-то я буду только самим собой. Арсений Вербицкий умер…
Евгений Васильевич (возбужденно): Да здравствует Виктор Николаевич! Вы не представляете, какая тяжесть упала только что и с моей души тоже. Ведь теперь нашему браку с Ларисой ничто не угрожает. Я так счастлив теперь. Позвольте мне вас обнять, Виктор Николаевич! На радостях!
Лариса: Успокойся, Евгений. Ты сейчас просто смешон, как ты не понимаешь. Нашему браку с тобой и раньше ничто не угрожало. Так же, как и всем моим предыдущим бракам. Но они все же распались. Я всегда чувствовала, что в этом есть отчасти и моя вина. Но теперь это чувство вины усилилось. Ведь все оказалось напрасным. Если раньше я утешалась мыслью о том, что есть в моей жизни мужчина, ради которого я могу вытерпеть все, даже крушение в личной жизни, то теперь иллюзии мои развеяны. Мечта убита, а идеалы попраны. Как теперь жить дальше? Не понимаю.
Рудольф: Наконец-то справедливость восторжествовала! Я всегда чувствовал, что добром это не кончится. Знаем мы эти идеалы. Их хорошо провозглашать на баррикадах. А в семейной жизни они ничего, кроме вреда, не приносят. Я очень рад, что ты, Лариса, наконец-то убедилась в этом.
Игорь Владимирович: Нашли чему радоваться. Что вам от ее прозрения. Вам Ларисы уже все равно не видать, как своих ушей.
Рудольф: Ну и пусть не видать. Я рад за Ларису и Евгения Васильевича. Их покой уже никакой поэт не нарушит. Для меня Лариса была и остается близким человеком. Я желаю ей только добра. И я приветствую то обстоятельство, что наконец-то окончились ее метания между прозой жизни и идеалом. Пришел конец ее раздвоению. Оно ведь счастливым никого не делает. Только цельность дарит нам умиротворение и полную гармонию.
Игорь Владимирович: Особенно, когда цельный стакан, да еще с утра. Вот вам и гармония на целый день. Ну, а если к вечеру целую бутылочку добрать, то тут вам и цельность и умиротворение. Рудольф знает в этом толк. Ты его, Лариса, слушай, он тебе плохого не присоветует.
Лариса: Какой же ты, Игорь, злой. Мне сейчас так плохо, а ты стараешься сделать еще больнее.
Евгений Васильевич (Игорю Владимировичу): Отойдите от моей жены подальше и не приближайтесь близко, если вы не умеете сочувствовать чужой беде.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

Категория: Творчество