Суббота, Февраль 5th, 2011

Балаган

Сцена на миг перестаёт крутиться. Все оборачиваются, медленно и меланхолично, оглядывают Фрунзика «с головы до ног». Но тут «карусель» сама приходит в движение. Все продолжают смотреть на Фрунзика, раскручиваясь. Но вскоре они снова «вживаются» в прежнее состояние. «Оооооо!» «Более того!» «Всё хорошо!» «Обалдели!» «Дорогой длинною…».
Фрунзик стоит «как вкопанный» в дверях ванной со шлангом в руке. Не может отдышаться…
Тут впереди всех оказывается Буржуева. Она, как и другие, уже не в себе.
Почти сразу сцена останавливается.
Буржуева (подняв указательный палец; громко, со значением). Я, Евдокия Архиповна!..
Не договаривает, замирает, словно что-то вспомнив только что.
Все замирают вместе с ней, тоже словно что-то вспомнив. Замирают и люди на улице.
Буржуева отходит в сторону.
Перед зрителями открывается «святое место».

Заключительное явление.

Длинная пауза.

Во время паузы все боятся шелохнуться. Смотрят испуганно в сторону лежащего старика. В первые секунды им, видно, приходит в голову ужасная мысль о возможной смерти самого старого человека в квартире… Мещанков даже снимает подобранный им парик вместо шляпы. Все выражают скорбь и раскаяние. Буржуева закрывает лицо руками. Тип в очках откуда-то достает скрипку. И играет красивую грустную мелодию.
Пауза. (заканчивается достаточно скоро)
Буржуева (смиренно зовет). Па-а-ап. Па-а-ап…
Все перемещаются влево, к столу. Тихо и медленно.
Фрунзик. Дедушка…
Гортензий (непривычно спокойно, жалобно). Дедуля…
Уминиквов. Простите нас, Архип Андреич.
Кокеточкин. Как глупо все вышло… Простите.
Мещанков. Простите, профессор. Герой войны.
Ванесса. Простите. Отзовитесь.
Яшков. Мы идиоты.
Охламонов. Костя прав.
Борисович. Все надумано…
Буржуева. Ты мог спать у себя, но ты был здесь, а мы…
Буржуев. Отец. Простите.
Буржуева. Папа…

Сцена погружается во мрак, а Тип в очках убирает скрипку.
Внезапно «Труп» встает в облаке света. Он полон собственного достоинства, даже кажется бодрым не по летам. В свете он как будто даже больше, чем другие. Тем более, что стоит он на «лежанке». Одет Архип Андреевич в однотонную одежду. Он достает из-под ворота большой в меру крест, и медленно проводит им по кругу, вокруг себя, на вытянутой руке, как бы озаряя крестом всех присутствующих. Выражение лица при этом действии у старика доброе. Он грустно улыбается. И этот его «жест» не кажется никому комичным или странным. Все присутствующие ощущают правильность поступка старика. Он убирает крест.

Буржуева. Папочка, милый, может, тебе чай?
Все опускают головы. «Труп» показывает жестом, что он не нуждается в чае, но благодарит.
Буржуев кладет руку на плечо жены, дав понять, что она сделала, что смогла, но лучше бы ей помолчать сейчас.
Фрунзик. Может…
Гортензий берет его за руку. Фрунзик умолкает.
Из комнаты Фрунзика внезапно выходит… «шайка»(!). Но ее никто не замечает. Словно так и должно быть.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Категория: Творчество