Суббота, Февраль 5th, 2011

АМАДЕЙ

ЛАКЕЙ приносит серый плащ, треуголку и маску.
Сальери надевает плащ и, отвернувшись от зрителей, надевает треуголку и маску.

Друзья мои!.. Не богохульства, на которое не решился бы человек, ведущий такую борьбу, как я! Я раздобыл серый плащ… Да, и серую шляпу. Да! Да! И маску тоже. (Он поворачивается – на нем маска.) И я предстал перед безумным сочинителем, как… вестник самого господа бога!.. Итак, признаюсь, что в ноябре 1791 года, я, Антонио Сальери, бывший уже тогда, как и ныне. Первым капельмейстером империи, проходил по пустынным улицам Вены в леденящий холод и под ясной луной – семь ночей подряд! И когда городские часы отбивали час ночи, я останавливался под окнами Моцарта, чтобы возвестить приближение его смерти.

Часы бьют час ночи. Сальери, не двигаясь, стоит слева, поднимает руку и показывает семь пальцев – по одному на каждый день. Моцарт встает. Он смотрит на фигуру в ужасе, заворожено. Стоит так же напряженно, как Сальери, но с правой стороны сцены, глядя в окно.

Каждую ночь я показывал ему на один палец меньше… и затем удалялся. Каждую ночь лицо, которое я видел через стекло, становилось все безумнее и безумнее. Наконец уже не осталось дней – я сам был охвачен ужасом, — но прибыл, как и раньше. Остановился, простер к нему умоляющие руки, как призрак из его снов! (Зовет.) «Пойдем! Пойдем же со мной! Я тебя жду!» (Жестом настойчиво приглашает Моцарта.) Он стоял, качаясь, и, казалось, может лишиться чувств. Но потом, собравшись с остатками сил, звонким отчетливым голосом крикнул мне из окна слова героя своей же оперы «Дон Жуан», пригласившего статую на ужин.

Моцарт резко открывает окно.

Моцарт. O statua gentillissima – venita a cena!75 (В свою очередь он манит к себе Призрак.)
Сальери. И так, довольно долго, мы взирали друг на друга, оба охваченные страхом. А потом, хотя это было невероятно, я стал мрачно кивать, как статуя Командора из его оперы. И пошел через улицу!

Тихо, но с нарастающей угрозой звучит самый зловещий пассаж из увертюры к опере «Дон Жуан». Под эту гулкую мелодию Сальери медленно идет в глубь сцены.

Я отодвинул на двери задвижку, поднялся по лестнице, громко чеканя шаг, словно мои ноги были каменными. Я не мог остановиться. Мною двигал рок. Я был в плену его сумрачных снов!

Моцарт обезумевший от ужаса, стоит у стола. Сальери распахивает невидимую дверь. Свет быстро меняется. Он стоит безмолвно, глядя на авансцену.

(Зрителям.) Везде лежали бумаги, ноты и счета. Цифр было почти так же много, как нотных закорючек. В комнатах холодно. Камин не горел. Лицо его было такое болезненное, что я сразу понял – он долго не протянет.

Сальери смотрит в глубь сцены через маску. Моцарт с напускной бравадой поднимает бутылку.

Моцарт. Хотите выпить?.. Вино хорошее! У моей двери кто-то постоянно оставляет три бутылки каждый день. Не знаю кто. Разве это не удивительно? Бесплатное вино, дарованное с любовью. И в этом городе!

Он предлагает Сальери бутылку, но тот стоит молча, игнорируя ее.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

Категория: Творчество